Здороф.ру — Источник здорового контента
Image default
Культура

Караваджо: enfant terrible в римский период

При упоминании имени Микеланджело Меризи да Караваджо, или просто — Караваджо, так или иначе возникает либо образ черноволосого юноши с томными глазами, либо одна из драматических библейских фигур. Действительно, большинство известных работ художника — в упомянутых описаниях ссылки на эти работы — написано в один период. Период расцвета живописи Караваджо.

Это время связывается с бегством Микеланджело из родного Милана в Рим, совершенное им в 1592 году. Слово “бегство” здесь употребляется потому, что существует мнение, будто бы в Милане художник совершил убийство (скорее всего это и стало причиной покидания родины). Удивительно, но по этой же причине в 1606 году Караваджо убежит из Рима, на чем и закончится так называемый “римский” период его творчества. 

Разумеется, по приезде в Рим у молодого, хотя и честолюбивого, художника, было недостаточно средств для широкой творческой деятельности. Поскольку богатый покровитель у Караваджо (прозвище, полученное им в Риме, — по месту жительства) должен был появиться только через три года, в качестве натурщиков для портретной живописи ему поначалу приходилось выискивать случайных прохожих или рисовать самого себя. С последним связано, к примеру, написание автопортрета “Больной Вакх” (1593), созданного им после шести месяцев болезни малярией. Следы ушедшей болезни изображены на картине посредством холодных тонов и акцента — кисти винограда, которую юноша с трудом сжимает в руке. Себя, но уже в образе музыканта с рожком, Караваджо нарисовал и на картине “Музыканты” (1595). Правда, этот портрет уже является многофигурным, поскольку на нем, кроме Караваджо, изображено ещё трое юношей. 

Но как уже было сказано, художника привлекала работа не с царственными особами, а со случайными жителями Рима — задорными мальчишками, очаровательные юношами и прочими “уличными” людьми. Юношей, кстати говоря, Караваджо начал изображать уже на первых картинах в Риме — “Юноша с корзиной фруктов” (1593—1594), ну и, конечно же, будет изображать впоследствии — тот же “Вакх”, “Лютнист” (1596) и даже — “Иоанн Креститель” (в будущем — серия из восьми картин). Атмосферу улицы можно увидеть на таких картинах, как “Гадалка” (1594—1595) или, к примеру, “Шулеры” (1594). Так, в первой работе зритель видит цыганку, очаровывающую местного щеголя, а во второй — совсем юного и, естественно, азартного игрока, которого в конце игры, судя по всему, “ограбят” опытные картежники. 

Первые годы пребывания в Риме характеризуется не только интересом Караваджо к бытовой стороне города — словно изучение этого города иностранцем, — но и использованием сравнительно светлой палитры. Среди работ 1590-х гг. художником даже был написан натюрморт (1596). Автор должен уточнить — первый натюрморт в итальянской живописи. Объекты, изображённые на этой картине, — яблоки, виноград, листья — выглядят ярко, сочно, что передаёт воодушевление художника итальянскими “богатствами”. Такие же светлые тона имеются на полотне “Отдых на пути в Египет” (1597) с фигурой девственницы, облаченной в воздушную ткань. Даже на “Жертвоприношении Исаака” (1598) зритель видит, казалось бы, драматическую сцену, но в то же время с лёгкой, вселяющей надежду, пейзажной зарисовкой вдали. 

Однако в эти годы постепенно начинают появляться образы, изображённые на характерном для Караваджо чёрном фоне. Более того, часто эти образы являются женскими. Так, например, показательны работы “Кающаяся Магдалина” (1597) или по-экспрессионистски агрессивная “Юдифь, убивающая Олоферна” (1599). Интересно использование светотеней на полотне “Марфа и Мария”, где можно наблюдать два вида женщин (условно) — женщину-практика и женщину-романтика. Причём тень падает именно на меркантильную Марфу, если судить по её жестикуляции, — объясняющую возвышенной Марии какие-то материальные тонкости. 

Важным событием в жизни Караваджо стало выполнение заказа для французской церкви Святого Луиджи (1599—1602). Заказ подразумевал выполнение триптиха, состоящего из следующих частей: “Призвание апостола Матфея”, “Матфей и ангел” и “Мученичество Святого Матфея”. К сожалению, Караваджо не учёл строгие архитектурные каноны заказчика: последний не смог оценить апостола Матфея, то изображенного в таверне, то с босыми ногами, то в неприличной позе (“нога на ногу”) и к тому же — изображенного на чёрной грунтовке.

Следующими значительными заказами в творчестве Караваджо стали: написание картин для церкви Санта-Мария-дель-Попполо (1600—1601) — драматические “Обращение Савла” и “Распятие на кресте Святого Петра”, а также работа для церкви Кьеза Нуова — “Погребение Христа” (1602—1604). Последняя картина выглядит настолько реалистичной, что кажется, будто Спаситель, несмотря на старания верующих, вот-вот упадёт с креста. Подобное служит вовлечению зрителя в происходящее — у зрителя появляется желание “помочь”. Во всех случаях образы на картинах окружены чёрными тенями и световыми бликами — так называемое кьяроскуро. 

Если попытаться подвести итог рассмотрению живописи Караваджо, то можно сказать, что в первые годы своего пребывания в Риме художник ориентировался на более светлые тона, по сравнению с поздним творчеством. В особенности это касается большинства религиозных сюжетов, где не было “привычного” божественного света, заполняющего картину целиком. Но был реализм. Реализм, в котором Мадонна и Магдалина приравнивались к обыкновенным итальянским женщинам, а апостол Матфей изображался босым. Пожалуй, не последнюю роль здесь сыграл бурный темперамент живописца, за свою жизнь переступившего через многие каноны и отсюда в некоторых статьях называемого не иначе как “enfant terrible” (с французского — “трудный ребенок”).

Похожие статьи

Крупный план в немом кино: основы выразительного грима

shalnaya

Джонни Ноксвилл — несносный чудак

shalnaya

Леонардо да Винчи — загадка не только своего времени

shalnaya

Оставить комментарий