Здороф.ру — Источник здорового контента
Image default
Культура

Истоки нидерландского Возрождения: творческий мир Яна ван Эйка

Северное Возрождение — Германия, Нидерланды и др., в отличие от итальянского, наступило позже на целое столетие. Это произошло примерно в пятнадцатом веке и закончилось в веке шестнадцати. Само собой разумеется, один и тот же процесс в обеих частях Европы происходил по-разному.

Североевропейские новаторы сильно отличались от своих южных соседей, последователей античных канонов. Это отличие выражалось в первую очередь в том, что на Севере долгое время господствовала средневековая манера письма. Религия не покинула эту территорию, но она существенным образом обновилась. Для неё стали характерны пантеизм — или “Бог в природе” — и гуманизм. В Италии же господствовал антропоцентризм. Это отличие во многом определило склонность нидерландских живописцев (автор напоминает о том, что статья посвящена Нидерландам) к детализации, применению яркой палитры, а также масляных красок. Иными словами, нидерландские художники подвергали аналитическому рассмотрению мир, где в каждом предмете сосредоточена частица Бога, и переносили Божий мир на полотно. Подробнее все это будет рассмотрено на примере художника, с которого принято вести отчёт Эпохи Возрождения в Нидерландах, — Яна ван Эйка.

Сразу стоит сказать читателю о том, что биографических данных об указанном живописце не так много. Однако еще меньше информации о некоторых предшественниках — вдохновителях его творчества, — вроде Мельхиора Брудерлама. Этому художнику ван Эйк обязан своими решениями касательно перспективы и цвета. В отношении же его собственной биографии можно упомянуть лишь о двух вещах: первое — мастерству рисования он учился у брата-живописца Хуберта; второе — ван Эйк долгое время жил при роскошном дворе нидерландского герцога, отчего впоследствии изображал на своих полотнах следы этой роскоши — корона с драгоценными камнями на голове Мадонны (“Мадонна в церкви”, 1425), шитые золотом цветочные фрагменты на одеждах канцлера Ролена (“Мадонна канцлера Ролена”, 1435) и др. Прочие биографические факты, к сожалению, скрыты за отсутствием источников.

Поскольку вопрос об авторстве ван Эйка в отношении некоторых рисунков из “Турино-миланского часослова” является спорным, можно сказать, что свою живопись художник начал с Мадонн. Уже первая серьёзная работа — упомянутая “Мадонна в церкви” — продемонстрировала зрителям кропотливый труд над каждым элементом: над складками одеяния Мадонны, над светотеневой игрой внутри храма, над задним планом с его детально прорисованными фигурами. Последнее к тому же свидетельствует о мастерстве ван Эйка расширять пространство картины. Позднее художник напишет ещё несколько Мадонн — “Мадонну с младенцем за чтением” (1433), отмеченную ранее “Мадонну канцлера Ролена”, “Мадонну канонику ван дер Пале” (1436). В каждой из них будет аналогичная детализация образов и символизация последних.

В связи с упоминанием о символах ван Эйка можно вновь обратиться к “Мадонне” 1435 года. Символизм этой картины изображён художником в следующих деталях: павлины — ассоциация с райским садом; цветы в этом саду — розы, ирисы, лилии как символы Девы Марии; восточный ковёр и внешний вид канцлера — знак богатства и многие другие. Кисть художника настолько точна, что смогла запечатлеть даже артерии на щеках канцлера. Но эта работа интересна не только деталями. Здесь не может не поразить глубина пространства, изображенного художником. Речь идёт о заднем плане, к которому относится и сад, и то, что за садом («двойной” план), — река, мост с распятием, череда нидерландских домов в окружении зелени и два человека, один из которых — словно перешедший из работы “Портрет мужчины в красном тюрбане” (1433).

И раз уж речь зашла о портретах, нельзя не отметить ещё некоторые творения ван Эйка в этом жанре. К примеру, “Тимофей” (1432) или “Портрет мужчины с гвоздикой” (1435), где автор с максимальной точностью воссоздает каждую морщинку и каждую вену, плавные переливы румянца, тонкость суховатых губ, “адамово яблоко” и особенно — два гибких пальца, деликатно сжимающих цветок гвоздики.

Конечно же, нельзя не вспомнить и о знаменитом светском парном портрете под названием “Чета Альнорфини” (1434), на котором изображён богатый купец Джованни Альнорфини со своей будущей женой (о личности этой девушки ходит много споров). На этой картине можно наблюдать те же яркие цвета, что и на прошлых работах: красный как символ любви и продолжения рода, зелёный и синий — верность. Символизация произведения касается не только цвета, но и деталей: апельсины — богатство, скорее даже благоденствие, вишнёвое дерево — плодовитость, собачка — все та же верность, свеча — свет Христа. Правда, в отношении свечи и люстры возникает вопрос: почему свеча одна? Некоторые интерпретаторы считают, что единственная свеча, зажженная над головой мужа, свидетельствует о смерти невесты. И наконец — ещё одна примечательная деталь — зеркало, предназначенное для расширения пространства картины.

Пожалуй, теперь стоит поговорить о самой масштабной работе ван Эйка — о “Гентском алтаре” (1425—1432). “Гентский алтарь” состоит из двадцати четырёх панелей, на которых изображено около трёхсот фигур. В центре — Бог-Отец в пурпурном одеянии и папской тиаре, слева — Дева Мария, справа — Иоанн Креститель, на других панелях — Адам, Ева, ангелы, пророки, апостолы, великомученики и даже Вергилий. Внизу по центру запечатлена сцена поклонения Христу. “Гентский алтарь” интересен не только своими изображениями и размерами, но и тем, что он — двусторонний (!). На его обратной стороне зритель может видеть портреты заказчиков, нарисованных живописцем в молящихся позах.

Естественно, рассмотренные работы ван Эйка не исчерпывают всего творчества художника, однако дают наглядную картину специфики его художественного мира. Письмо живописца характеризуется вниманием к пространству картины, для чего используется сложное построение заднего плана. Это во-первых. Во-вторых, необходимо отметить цветовое богатство, которое подчёркивается использованием масляных красок: несколько слоев “масла”, нанесённых друг на друга, создают эффект сияния “изнутри” (яркий пример — “Мадонна в церкви”). И в-третьих, важно ещё раз указать на детализацию образов, часто — символических, имеющую место на полотнах этого нидерландского художника и в живописи северного Возрождения вообще. Живописи, изображающей одушевленный мир, в котором все — есть следствие существования Бога. Нечто среднее между средневековым аскетизмом и итальянским Возрождением — Бог остаётся, но автору даётся право его изображать. Изображать не анонимно. Детально. Широко. Ярко.

Похожие статьи

Возникновение и развитие египтологии.

shalnaya

Литография в Европе и России

shalnaya

Встречаем весну со всем миром. Узнайте 5 интересных обычаев

shalnaya

Оставить комментарий